о каких именно людях говорила Мария. Джон Аткинсон проживал вместе с родителями на ферме в сельской местности. Он рассказал приехавшим к нему полицейским, что находился на «нелегальном положении» в период с апреля 1993 г. по сентябрь 1998 г., т.е. более пяти лет. Как и Мария Хэнди, он оплачивал «государственную защиту» из своего кармана, если точнее, из карманов родителей. За 5 лет они перечислили сынку, прячущемуся от ирландских убийц, 390 тыс. фунтов стерлингов, Джон в свою очередь отдал эти деньги Фригарду. Тот взамен вручал Джону «расписки». Детектив Роберт Брэндон убедил Аткинсона показать их (тот очень не хотел этого делать, опасаясь, что полицейские отнимут у него эти важные документы). Джон вытащил ворох листиков, вырванных из блокнотов и самых обычных тетрадок для школьников, на которых безобразными каракулями были наспех нацарапаны «расписки»… от имени Короны, т.е. королевского дома Великобритании. Увидев эти бумаженции, детектив Брэндон едва не расхохотался в лицо Аткинсону. Удивительно, как это Фригард ещё не начал подписывать свои «расписки» подписью Королевы! (Вообще же, для Роберта Хэнди-Фригарда, безусловно, характерен весьма своеобразный и узнаваемый юмор. Этот человек явно любил поглумиться над окружающими, и многие его проделки несут несомненную печать эдакого завуалированного куража. Расписки в получении денег, составленные от «имени и по поручению Королевского Дома», – одна из таких характерных для Фригарда проделок.)
Аткинсон сообщил, что помимо денег, получаемых от родителей, он отдавал Фригарду и весь свой заработок. Проживая на «нелегальном положении», он трудился на разного рода грязных, тяжёлых и непрестижных работах: был грузчиком, разнорабочим в гипермаркете, рабочим-мусорщиком, за сущие гроши вкалывал уборщиком территории у пакистанца-домовладельца. На такую работу не шли даже сами пакистанцы, но Джону пришлось этим заняться… Сара Смит была его любовницей на протяжении нескольких лет. Они расстались в марте 1994 г. по приказу Роберта Фригарда; Аткинсон уехал из Шеффилда в сельскую местность в Дербиршире, а Сара осталась в городе. О дальнейшей судьбе своей подруги он ничего не мог сказать.
Его отношения с Робертом Фригардом закончились в сентябре 1998 г. Измученный вечным безденежьем и страхом за свою жизнь, Джон решил покончить с жизнью на «нелегальном положении». Он руководствовался той здравой мыслью, что ужасный конец лучше бесконечного ужаса. Аткинсон позвонил Роберту по контактному телефону и сообщил, что возвращается к родителям. Фригард был в бешенстве, запрещал ему так поступать и даже пригрозил прислать «свой спецназ», чтобы расправиться с непокорным бунтарём, но Аткинсону уже всё стало безразлично. Он вернулся к родителям и прожил там совершенно спокойно более четырёх лет: его не беспокоили ни террористы из ИРА, ни «спецназ МИ-5». Лишь в начале 2003 г. его отыскали полицейские и допросили. Любопытно, что даже после скандального разрыва с Фригардом и угроз последнего убить Джона, тот ни на секунду не засомневался в причастности Фригарда к спецслужбам Великобритании. Даже в 2003 г. Аткинсон продолжал верить в то, что Роберт на самом деле занимался его защитой от ирландских террористов.
Джон Аткинсон отвечает на вопросы журналистов перед зданием Королевского суда в Лондоне в 2005 г. И честно сознаётся, что теперь чувствует себя полным болваном.
К тому моменту, когда специальный агент ФБР Джеки Заппакоста установила связь с сотрудниками Скотланд-Ярда, судьба Сары Смит так и оставалась невыясненной. Негласным сбором информации через её родственников удалось установить, что Сара не звонила им с января 2002 г. (т.е. более года). Это был очень тревожный сигнал, поскольку имелись все основания опасаться за судьбу женщины.
Кроме того, вызывала тревогу и судьба Кимберли Адамс. Полиция оборудовала скрытый пост наблюдения за домом в сельской местности юго-западнее Лондона, где проживали Фригард и Адамс, круглосуточное наблюдение велось оптическими приборами с расстояния чуть менее 3 км. Кимберли перестала появляться в поле зрения с того самого дня, как последний раз поговорила с матерью по телефону. Роберт Фригард, между тем, продолжал разъезжать на машине как ни в чём не бывало. Возможно, он куда-то вывез Кимберли незаметно для полиции, но куда и зачем?
Возможности слежения заметно снижались тем, что у Фригарда имелось несколько сотовых телефонов (5 или 6 – точно тогда никто не мог сказать). Роберт не ленился постоянно менять телефоны, он занимался этим прямо-таки с маниакальной одержимостью. Новый телефон появлялся у него каждую неделю. Полицейским приходилось пускаться на самые неожиданные уловки, чтобы узнавать его новые контактные номера.
Телеканал «Discovery Channel» снял документальный фильм, посвящённый истории Роберта Фригарда. Повествование получилось несколько упрощённым, что неизбежно для передач такого формата, но очень интересным благодаря интервью непосредственных участников расследования. Кадры из телефильма: Джеки Заппакоста, специальный агент ФБР США, и Эндрю Уэст, старший прокурор, возглавивший расследование с английской стороны.
После того, как в Скотланд-Ярде узнали о том, что ФБР США также занимается расследованием в отношении Роберта Хэнди-Фригарда, было принято решение усилить оперативную группу. К разработке были привлечены новые силы полиции и дополнительная спецтехника. Кроме того, от Королевской прокуратуры в группу вошёл старший прокурор Эндрю Уэст – ему отводилась очень важная роль, связанная со скорейшим оформлением необходимых для оперативно-розыскных мероприятий ордеров, которые во множестве могли понадобиться в самое ближайшее время (установка подслушивающей техники в каждый из автомобилей Фригарда требовала отдельного ордера прокуратуры, как и прослушивание каждого из его многочисленных телефонов).
Надо сказать, что первоначально англичане всерьёз допускали причастность Хэнди-Фриграда либо к разведке какой-нибудь страны третьего мира, либо к организованной преступной группировке. Дело в том, что легендирование под сотрудника спецслужбы страны пребывания представляет собой довольно широко распространённый приём конспирации. Однако Роберт в повседневной жизни вёл себя непозволительно спокойно для настоящего агента – он никогда не предпринимал попыток проверки с целью обнаружить наружное наблюдение, не использовал в телефонных разговорах малопонятные или бессвязные лексические обороты, косвенно свидетельствующие о зашифрованном подтексте беседы, не рассчитывался наличными. Судя по всему, он даже не допускал мысли, что его могут взять в оперативную разработку, и потому невольно своим поведением очень много рассказал полицейским. Ни один профессиональный агент разведки, настоящий полицейский оперативник или опытный бандит не повёл бы себя на месте Фригарда столь самонадеянно и глупо.
В целях сбора максимально полной информации о Роберте Фригарде и его связях было решено продолжить оперативную игру с ним. Мать Кимберли Адамс, находившаяся в США, в г. Финикс, каждый день либо через день разговаривала с Робертом по телефону, спрашивала о судьбе дочери и просила передавать ей привет – Роберт обещал с ней повидаться «буквально на днях» и ненавязчиво напоминал о деньгах. Оперативники Скотланд-Ярда не сводили глаз с дома Фригарда и видели, как тот каждый день уезжал на работу в автосалон, находился там положенное время, а потом приезжал обратно, звонил в Финикс и сообщал Энн Ходгинс, что с её дочерью всё в порядке и та «её целует». При этом никаких контактов с нею за это время Фригард не имел. Он явно обманывал мать Кимберли, но конечная цель этого мошенничества была непонятна. Кроме того, оставался открытым вопрос о судьбе исчезнувшей женщины.
В этой весьма неоднозначной ситуации руководство объединённой англо-американской следственной группы приняло, пожалуй, единственно правильно решение максимально затягивать переговоры Энн Ходгинс с Робертом Фригардом в надежде собрать как можно больше информации о проделках последнего. Сотрудники Скотланд-Ярда самым тщательным образом исследовали его жизнь – буквально день за днём – стараясь понять её скрытые перипетии и вскрыть все контакты подозреваемого.
Родился Роберт Фригард в Ходзорпе (Hodthorpe), небольшом городке в графстве Дербишир с населением менее 2 тыс. чел. Это был тихий, прямо-таки пасторальный район Британии, в котором практически не наблюдалось сколько-нибудь серьёзных криминальных проявлений. Самое страшное, что могло произойти в этой глухомани вплоть до середины 80-х годов – это угон мотоцикла или наезд на пешехода в состоянии алкогольного опьянения. Тем удивительнее выглядели метаморфозы в поведении молодого Роберта, которые явственно проявились
